1997-2000

ххх

В неказистом ноябре,
В овдовевшем ноябре
Нудно валит липкий снег.
Треск минут... Как долог век.
С лап, с хвоста веселый кот,
Нарисованный тобой,
Жадно слизывает боль.
Жаль - кота побила моль.
Я в бессонной маете
С фонарем ищу родства.
Как туман грядущих лет
Снега раннего балет.
Разменяю черный день,
Заварю последний чай.
Выйду утром на порог.
Холода смету с дорог.

ххх

Я горланил стихи в ухо мертвого города,
Я по букве давил из себя сантименты,
Чувства транжирил по свету без повода,
В тесных курилках сшибал комплименты.

И казалось, что полно стыдиться спетого.
По дури своей я ступаю медленно.
Но все же закрыл окна черепа бритого:
Мол, сыростью тянет, на улице ветрено...

Декаданс

Чем заплатит мне век уходящий
За вино, за веселье, за женщин?
Кто облюбует мой быт настоящий
С несчетным количеством трещин?

Что оставит мне черная вьюга?
Снежинки на белом пальто.
Прекрасные песни потянутся с юга.
Но их не услышит никто.

ххх

Вот сквозь шторы сочится луна.
Наши слезы навеяны хмелем.
Эту долгую зимнюю ночь
Мы по-братски с тобою разделим.

На рассвете петух заорет,
Всколыхнет наши сонные тени.
Все допили. Завалимся спать.
Все другие дела мы отменим.

ххх

На голову сыплется пшенная каша –
Закончилась манка на небе.
Я спрячусь от жизни в любимую сказку,
Закажу по тебе молебен.

В душе моей тихо скребутся собаки.
Куда подевались все кошки?
На шее тоска ожерелием ягод
Холодной моченой морошки.

И осень играет дурацкою флейтой.
От искусственных звуков я глохну.
Я стану в дверях, на сквозняк ваших слов.
Мне продует мозги, и я сдохну.

ххх

Заколдованный майским снегом,
Под солнцем больным стоял.
Ждал терпеливо вечер.
Был вечер... Зануден и вял.

Зацелованный рыжей девкой,
На тело ее глазел.
Любимая где-то грустила.
Вечер тоскливо пел.

Замурованный духом в тело,
Над городом ночь летал.
В зеркале пьяный вечер
Скалился, хохотал.

ххх

Тихо бродит по квартире
Зимний вечер.
Лампы бьет, ломает спички,
Гасит свечи.

Глухо воет в подворотне
В подворотне пес-дворняга.
Дышит в лапы,
Озирается, бедняга!

Хромо скачет по квартире
Чей-то мальчик.
Стих читает,
Прячет слезы в старый ларчик.

ххх

Бурая кровь.
Грустный город.
Громом гремел
Грозный враг.
Рев и рычание резвых моторов.
Рваная рана придворных драк.
Грубая брань.
Грабим друг друга.
Грязный бродяга –
До гроба брат.
Дрожжи дрянные
Правдивого круга.
Драная кривда
Крапленых карт.

ххх

Вишня в цвету.
Тихий храп в пустоте.
Воздух трепещет хвойный.
Песни звучат. Светло.
Хорошо,
Что закончились войны.

В корзинке малина,
В ведерке плотва.
Лодку качают волны.
Чай на веранде. Лампа. Цветы.
Хорошо,
Что закончились войны.

ххх

Пепельница, полная букв –
Я выкурил весь алфавит.
В наказанье наутро мне -
Мой бледный, помятый вид.

Пустой пузырек на столе –
Все чернила выпиты мной.
Всю ночь удивлялся себе.
Утром болел головой.

Бесптично в просторной клетке –
На перья пошла канарейка.
Знобит, и не греет уже
Вдохновения телогрейка.

ххх

Сонный мир. Сырое утро. Долгий путь
Белой растревоженной души.
Растворит неведомую жуть
Благодать кладбищенской тиши.

Синий ворон. Старый крест. Скрипучий смех
Долгой, уготованной ночи.
Крестик из песка и поздний снег.
Средь цветов - сто грамм и куличи.

ххх

Всюду брехня!
На язык - типун.
Поэты сжирают себя.
Глубже дыши,
Словоскреб и хрипун!
Видишь, дым повалил, сипя?

Вкусных колбас
На душу жир!
Родина спит, храпя.
Выплюни песню,
Мелодий транжир,
Красным сугроб окропя!

Посвящение ПЖ

Крапаете стихи.
Вы - поэтесса!
Я, их читая,
Помираю от тоски.
Оставьте.
Лучше пойте вечерами,
На кухне,
Мужу штопая носки.

ххх

Капельки пота сверкают на лысине неба.
Утро проснулось, чайник поставило греться.
Завтрака шик - заветная корочка хлеба.
Для голого утра - спросонок забыло одеться.

Темень пролетов подъездов лишайного дома.
Битые стекла как память о днях революций.
Города лай - тональность до боли знакома!

Друзьям

Водка! Водка! Водка!
Сладко! Сладко! Сладко!
Утро… Утро… Утро…
Гадко! Гадко! Гадко!

ххх

Пусть на город обрушилось небо.
Пусть на шепот сошел мой крик.
В груди неизбежность разлуки.
Маяковский и Лиля Брик.

Пусть померкла немного с годами
Пестрота белокаменных стен.
Еще слышится смех колоколен.
Гумилев и Ахматова Энн.

Пусть на солнце кровавые пятна,
Пусть Отчизна попала в капкан.
На шее надгробный камень.
Есенин и Дора Дункан.

И пусть канули наши герои,
Честь и Славу взвалив на весы,
Но рождается новое Слово
С первой каплей июньской росы.

ххх

Полным-полна печальными словами
Та песня, что мы издревле поем.
Приходит радость - мы качаем головами.
Приходит лето - Рождества мы ждем.

Полным-полна босыми дураками
Та речка, из которой все мы пьем.
Их имена увековечены стихами.
А бабы мучатся то кройкой, то шитьем.